Мой город

×

Владивосток такой Владивосток! Владимир Погребняк

Владивосток такой Владивосток! Владимир Погребняк

 
19.12.2013 14:28

Кто? Владимир Погребняк, художник. Живет во Владивостоке 40 лет.

Я жил на Донбассе с бабушкой, а мать здесь, во Владивостоке, ходила в моря.

Хулиганом я был таким, что бабушка не знала, что со мной делать, — меня из пионеров выгнали. Сняли галстук прямо перед всем строем в пионерском лагере. Я должен был петь на выступлении КВН. У меня голос был. А я им сказал: «Вы мне надоели — я петь не буду, там речка — я пойду рыбу ловить». Ну и проиграла тогда команда. А бабушка, недолго думая, посадила меня в поезд, — так я и оказался здесь.

Мать тогда с парохода сняли, она встретила меня на вокзале и сразу отвела в Дом Пионеров, который на Лазо был, говорит: «Давай, пока я ищу, где мы жить будем, выбирай кружок». Ну, я посмотрел все кружки и сказал: «Рисовальный».

Никого там больше не было — я один. Учитель — Колесников Иван Анатольевич — поставил передо мной утку и сказал: «Рисуй». И я рисовал.

К Колесникову как-то пришел другой художник — Юрий Петрович — и он мне говорит: «Давай, в гастроном сбегай, купи два «Сухэ-Батора» и один «Хошимин». А я думаю: «Какие «сухибатеры», какой «Хошимин?» — ничего не понял. Пошел в магазин, передал продавщице заказ, и она мне выдала две бутылки сухого вина и одну бутылку водки «Хошимин». Раньше водка такая была вьетнамская, в ней даже корень какой-то, по-моему, был. Вот так здесь и жили.

А с теми утками я потом в училище поступил, а затем в институт.

Стипендия в художественном училище тогда была 30 рублей, и все было дешево. Сначала мы в столовую ходили на обед, а потом один товарищ, вернувшийся из армии, нам сказал: «Какая столовая? Я вас научу обедать!» И научил. Мы скидывались с приятелями втроем, и каждый день покупали бутылку водки, хлеба и баклажанной икры за 45 копеек. И так жили весь месяц. Меня тогда чуть из училища не выгнали.

Однажды под Новый год — это были самые голодные годы — мы оформляли площадь, я тогда в художественном фонде работал в Союзе художников, нам выдали деньги, а купить тогда ничего не возможно было. Перестройка, пустые прилавки, и вся страна думает: «Что делать?..» В магазине была только морская капуста в банках, а до Нового года три дня… Дома нечего есть было. А бригада — мужики, которые декорации строили — они заявку сделали, и им продуктов привезли: закуски — колбасы, сыра, конфеты какие-то, водки дали. Мы увидели, как они все это в авоськах несут, думаем: «Ёлки-палки, на Новый год хоть мандарина какая-то должна дома быть, надо делать что-то». Нашли тот магазин потайной, он на Эгершельде где-то находился, приходим и говорим: «Давайте мы вам магазин к празднику украсим — разрисуем весь: Деда Мороза, Снегурочку — нам ничего не надо, только еды дайте».

— Нету у нас ничего, только морская капуста.

— Да мы не верим вам.

— А что вам надо?

— Ну, сыру дайте или курицу хоть какую-нибудь…

Ничего ведь тогда не было.

Директриса магазина говорит: «А сколько вас?»

Я отвечаю: «Пять человек», — а сам смотрю — нас уже десять! Уже все в Союзе художников узнали, что нам продуктов дают — понарисовали бог знает сколько!

В общем, разукрасили мы весь магазин. А под магазином оказались склады. Спустились мы туда с директрисой, и она мне говорит: «Так, вот, сколько унесешь — столько и возьмешь». А я в шубе — зима. Она склад открывает, а там куры — битком. Они в деревянных ящиках — плоских, правда. Я ящик хвать! А она: «Что, больше ничего не возьмешь?»

— А что еще есть?

— Ну, рыба…

Открывает — а там рыбы. Мороженные. Горбуши. Я их в мешок — пять штук.

— А сыр?

Я сыр — ящик, масло — ящик. Спрашиваю: «Можно тележку?»

— А тележку нельзя. Неси.

И сама стоит — издевается: «У нас там еще конфеты… Ну, давай, мне некогда».

Я думаю: «Что делать?» Сам — перебежками, — этот ящик с курами, с сыром, с этими рыбами… с меня пот течет, руки трясутся… Помню, еще ящик конфет схватил — «Мишка на севере»…

Когда поднялся наверх, толпа меня тут же окружила — принесли мы все это в Союз художников и начали делить. Все расхватали, я только и взял себе, что кусок сыра круглый целый. А Сашка Селиванов, мой сосед, взял ящик конфет. У него, правда, потом другой сосед этот ящик украл. А я половину сыра своему другу-врачу отдал.

Я как вспомню этот склад — сколько там продуктов… Ну, хоть сыра я домой принес!.. Такое было время.

А мандарин тогда давали по две штуки. Это сейчас их — бери не хочу, — а тогда только по две. Обычные были мандарины — нормальные… хотя, в детстве оно, наверное, всё вкуснее было.

 

Участники проекта в 2012 году — по ссылке

Участники проекта в 2013 году — по ссылке

Фото: Марго Попович


Поделитесь новостью

Вверх
Актуальные темы
Полезные ссылки
Приближайте, чтобы увидеть больше точек

Погода на карте

×